|
Раньше мне хотелось быть стодолларовой купюрой и нравится всем. Но время прошло, и стодолларовые купюры потеряли в цене – теперь большинству населения нашей планеты нравятся купюры в сто евро, да и к родным валютам многие вновь стали питать теплые чувства. Рубли, например, уже никто не называет «деревянными», хотя называли, и сравнительно недавно. И я уже не знаю, на какие деньги мне хочется быть похожим, ведь деньги так непостоянны.
Наш журнал называется «Общий язык», потому что его создатели верят в то, что в этом мире есть желания, которые не меняются с годами. Одно из них – вольный или невольный поиск общих понятий, общей истории, - этого самого общего языка, который так легко бывает перепутать с вынужденным перемирием, когда просто нет уже сил продолжать конфликт и нужно время для передышки.
Какие истории сегодня попадают в новости, или точнее эти новости «делают»? В самом деле, о каком общем языке между израильтянами и арабами можно сегодня говорить? Послушаешь новости и только руками разведешь. Где основания для общего языка между скинхэдами и лицами кавказской национальности? Как ненавидели скинхэды людей с другим цветом кожи, так и будут ненавидеть - никакого просвета! И зачем, скажите на милость, гомофобам понимать гомосексуалистов? Лучший язык для общения с инакомыслящими – тычок в зубы или удар дубинкой по ребрам. Страх доходчивее, чем внушение, боль лучше запоминается, чем призывы мультипликационного кота жить дружно.
Понимать другого человека бывает трудно и порой даже мучительно. Кто видел фильм, режиссером которого стал один из «мужиков в черном», бравый спаситель Земли от инопланетных чудовищ, Томми Ли Джонс, под названием «Три могилы Мелкиадеса Эстрады», понимает, о чем я говорю. «Каждый имеет право на искупление», - так звучит одна из главных мыслей этого фильма, но нам, людям, вскормленных на противоречивых идеях атеистической и пост-атеистической эпох еще предстоит понять, что значит религиозное слово «искупление», и какова его практическая ценность: когда слово вроде забыто, а значение, тем не менее, на уровне подсознания понятно и направляет мысли человека от ненависти, если не к любви, то хотя бы к размышлению о собственной неполной моральной состоятельности.
Если вы из моих слов заключили, что наш журнал религиозный, то вы поторопились. Мы не ставим целью ваше немедленное обращение. Скорее речь идет об обращении медленном – обращении к другому человеку не как к продукту тупиковой ветви вековой эволюции видов, а как к носителю образа и подобия Божьего. В последнем как-то больше благородства, а благородство… оно обязывает. В конце концов, наш журнал не для всех, а только для тех, кто понимает или хотя бы хочет понимать Другого.
|
